Разговоры о запрете продажи алкоголя в России всплывают, как давний и неупокоенный призрак. В последние годы его чаще всего будоражат отдельные депутаты и члены общественных советов, ратующие за духовное и физическое здоровье нации. Вот и в 2025 году, на фоне напряжённой обстановки, эта тень снова материализовалась в виде предложения — ввести сухой закон на время проведения специальной военной операции. Звучало это как попытка подпереть фронтовой дух всеобщей трезвостью. Однако идея повисла в воздухе, растаяла, как дымок на ветру, и ни к каким официальным запретам не привела.
Такие инициативы возникают с упрямой периодичностью, будто маятник, застывший в одной точке. Они будоражат прессу, вызывают шум в соцсетях, но натолкнувшись на суровую реальность бюджетных доходов и народных привычек, откатываются назад. И в обозримом будущем вряд ли что-то изменится — этот маятник, кажется, намертво заклинило.
Самые громкие предложения о запрете продажи алкоголя в РФ последних двух лет
В 2024 году инициативы исходили в основном от Русской Православной Церкви (Патриарх Кирилл выступал с предложениями) и некоторых региональных властей (например, в Чечне и Дагестане действуют собственные жёсткие ограничения).
В 2025 году с инициативой ввести запрет на время проведения СВО публично выступал депутат Госдумы Султан Хамзаев. К нему иногда присоединялись отдельные депутаты от ЛДПР и представители общественных организаций, выступающих за трезвость.
Итог: предложения остались на уровне публичного обсуждения и не были реализованы в виде федерального закона.
Сухой закон в СССР
Чтобы понять корни этих разговоров, стоит окунуться в прошлое, в эпоху, когда запрет не просто обсуждали, а ввели железной рукой.
Это был 1985 год. «Сухой закон» тогда родился из благородного порыва — вырвать страну из омута пьянства, поднять её с колен.
Казалось, что стоит перекрыть источник зла, и общество очистится, задышит полной грудью. Но жизнь, как искусный алхимик, превратила благие намерения в горький и ядовитый суррогат. Винные реки не иссякли — они лишь ушли в тёмные подпольные русла.
Вместо магазинных полок опустели полки парфюмерных отделов, потому что пили теперь одеколон и стеклоочиститель. В садах и гаражах, как грибы после дождя, росли самодельные аппараты, а вековые виноградники Крыма и Кавказа шли под корень, хороня целые пласты культуры.
Государственная казна трещала по швам от недополученных миллиардов, а в людских душах зрело глухое раздражение от вопиющего лицемерия власти.
И самое страшное — тёмное чудовище алкоголизма не усохло и не исчезло от запрета. Оно лишь обозлилось, стало более ядовитым и коварным, перестав быть учтённым.
Сухой закон стал тяжёлым уроком, показавшим, что силой можно разрубить виноградную лозу, но нельзя убить саму жажду, которая лишь найдет себе новые, часто смертельные, пути.